Свеча старше границ

Манифест свечных мастеров Беларуси и России

Сергей Маузер, мастер по формам для церковных свечей, 18 лет в свечном деле. Сергиев Посад

Беловежская пуща — один из последних уголков первобытного леса Европы. Там до сих пор живут зубры, а в старых деревьях по краям Полесья ещё висят борти — дупла, в которых люди веками брали мёд и воск у диких пчёл. В 2020 году культуру бортничества Беларуси и Польши внесли в список нематериального наследия ЮНЕСКО.

Задумайтесь. Воск из этих бортей тысячу лет назад горел в храмах Полоцка, Турова, Новгорода, Киева. Пчела не знала, где пройдёт граница. Свечник тоже не знал. Он просто делал свечу, чтобы в храме было светло.

Я пишу этот манифест, потому что верю: свечное дело Беларуси и России — одно ремесло. У него общие корни, общие беды и может быть общее будущее. Но для этого мастерам нужно снова найти друг друга.

Моя история

В 2010 году у меня не было ничего. Ни денег, ни оборудования, ни покупателей. Был сарай у тёщи в Сергиевом Посаде и желание делать свечи.

Первые формы я делал сам. Ошибался, переделывал, снова ошибался. Покупателей искал через интернет: сделал больше пятидесяти своих сайтов, сам вёл рекламу, сам писал тексты. Ездил по храмам и мастерским, знакомился, слушал, что людям на самом деле нужно.

Через несколько лет мои формы для церковных свечей купили 10,9 тысячи мастерских. В 2017 году о моём деле написал журнал Inc. Russia. Среди покупателей были мастера не только из России, но и из-за границы. Мастера из разных стран задавали мне одни и те же вопросы: почему свеча трещит, как очистить огарки, какой фитиль взять. Ремесло одно, и вопросы у него одни.

Сейчас заказов из-за границы у меня нет — обстановка изменилась. Но вопросы остались. И я понял: если мастера не будут делиться знанием, его просто не станет.

Что не так со свечным делом

Скажу прямо, как вижу за 18 лет. Это не статистика, это то, что я слышу от мастеров каждую неделю.

1. Мастера разобщены

Каждый варит свечи в своём углу. Секреты передаются от старшего к младшему, если есть кому передавать. Уходит старый мастер — уходит и его опыт. Книг по церковному свечному делу почти нет, а те, что есть, написаны давно.

2. Никто не знает, из чего его свеча

Человек ставит свечу в храме Минска или Москвы и не знает, воск это, парафин или смесь. Честные мастера, которые льют из чистого воска, проигрывают по цене тем, кто льёт из дешёвого парафина. А покупатель не может отличить одно от другого.

3. Воск теряет цену у пасечника

Пасечник, который бережно топит воск, часто не может продать его дороже, чем стоит парафин. Бортник на Полесье делает то же, что делали его прадеды, но его воск почти никто не ищет специально.

4. Огарки пропадают

После каждой службы собирают ящики огарков. Где-то их хорошо переплавляют. Где-то — кое-как, с копотью и старыми фитилями. А где-то они годами лежат в подсобке, потому что никто не знает, что с ними делать.

5. Молодёжь не видит в этом дела

Свечное ремесло выглядит скучным и старым. Молодой человек не знает, что за ним стоят история, наука о воске, химия цвета, инженерия форм и тысяча лет традиции.

Во что я верю

Я верю, что знание должно быть открытым. Как очистить огарки, как подобрать фитиль, как смешать цвета — это не должно быть тайной. Чем больше мастеров умеют делать хорошие свечи, тем лучше для всех. Поэтому я делаю гиды, калькуляторы и статьи и выкладываю их на сайт.

Я верю, что честность — лучшая реклама. Свеча должна быть подписана: воск, парафин или смесь. Мастеру, который льёт из чистого воска, нечего скрывать. А покупатель, который знает, что берёт, охотнее вернётся.

Я верю, что пчеловод, мастер и храм должны знать друг друга. Сегодня между ними посредники. А могла бы быть прямая цепочка: пасека на Полесье — мастерская в Бресте — храм в Минске. Или пасека под Рязанью — мастерская в Сергиевом Посаде — храм в Лавре.

Я верю, что свеча может снова стать интересной. Музеи, мастер-классы, раскраски для детей, поездки по свечным местам. Когда ребёнок сам скатал свечу из вощины, он запомнит это на всю жизнь.

Почему именно Беларусь

Потому что здесь всё, что нужно свечному делу, есть в самом чистом виде.

Живая традиция воска. Бортничество на Полесье — не музейный экспонат, а ремесло, которым люди занимаются до сих пор. Это одно из немногих мест в Европе, где воск берут у пчёл так же, как тысячу лет назад.

Общая церковная традиция. Белорусская Православная Церковь — экзархат Русской Православной Церкви. Богослужение, подсвечники, канун, пасхальная свеча — всё то же, что в Сергиевом Посаде. Мастеру из Минска и мастеру из Москвы не нужно объяснять друг другу, что такое свеча №80.

Общий язык ремесла. Мастер может читать мои гиды и калькуляторы без перевода, а я могу учиться у белорусских пасечников и бортников.

Древние святыни. Полоцк — один из древнейших городов восточных славян. Свечи там горели, когда многих нынешних городов ещё не было.

Что мы сделаем вместе

Карта 21 свечного места Беларуси

Для России я уже собрал 20 свечных мест: монастыри, крестные ходы, музеи и мастерские. Теперь хочу сделать такую же карту для Беларуси — 21 место. И сделать её не в одиночку, а вместе с вами.

Что уже просится в список: Спасо-Евфросиниевский монастырь в Полоцке, связанный с преподобной Евфросинией Полоцкой, Жировичский монастырь, Свято-Духов собор в Минске, бортные деревни Полесья, Беловежская пуща. Но лучше всего свои места знаете вы. Какой храм в вашем городе особенно дорог людям? Где живёт пасечник, который топит воск по-старинному? Где мастерская, куда можно прийти и сделать свечу своими руками?

Каждое место, которое вы пришлёте и которое подойдёт под критерии, войдёт в исследование с вашим именем.

Открытая библиотека свечника

Гиды, калькуляторы, чертежи, ответы на вопросы — всё, что я знаю, и всё, чем захотите поделиться вы. На русском языке, понятном и в Минске, и в Москве.

Круг свечников

Сообщество мастеров, пасечников, служителей храмов и просто людей, которым дорога свеча. Без членских взносов и без обязательств. Раз в месяц — письмо: новое знание, новое место на карте, вопрос недели от мастера и ответ на него.

Каким я вижу свечное дело через десять лет

У каждой свечи в храме есть простая подпись: из чего она и кто её сделал.

Пасечник с Полесья продаёт воск мастеру напрямую и получает за него честную цену.

Огарки не лежат в подсобках, а возвращаются в дело — чистыми, без копоти.

В Сергиевом Посаде, в Минске, в Полоцке есть места, где ребёнок может пройти путь свечи от улья до подсвечника.

Молодой мастер не ищет знание по крупицам, а открывает библиотеку и учится у тех, кто прошёл этот путь раньше.

И мастера по обе стороны границы снова разговаривают друг с другом — о воске, о фитиле, о том, почему свеча трещит. Потому что свеча старше любых границ.

Присоединяйтесь

Я не могу сделать это один. Никто не может. Вот что можете сделать вы — прямо сейчас:

1. Подпишитесь на письма «Круга свечников». Раз в месяц, без рекламного мусора. Отписаться можно одной кнопкой.
2. Пришлите свечное место Беларуси для карты: название, город и пару строк, почему оно особенное.
3. Задайте вопрос, на который вы давно ищете ответ. Лучшие вопросы разберу в рассылке.
4. Поделитесь этой страницей с мастером, пасечником или батюшкой, которому она может быть интересна.

Место для карты или вопрос можно прислать сюда же: angel4495@yandex.ru, +7 906 461-50-00.

Когда-то пчела в Беловежской пуще и пчела под Сергиевым Посадом делали один и тот же воск. Он и сейчас один и тот же. Давайте и мы будем делать одно дело.

Сергей Маузер

Читайте также:

• 20 свечных мест России, куда стоит съездить
• Как перетопить воск и огарки чистым

Источник о бортничестве: Министерство культуры Республики Беларусь: культура лесного бортничества включена в список ЮНЕСКО (2020).